Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Они оказались у подножия холма, покрытого цветами нежных оттенков; густой кустарник с толстыми глянцевитыми листьями был оплетен вьющимися растениями, похожими на пассифлору. На многих кустах виднелись ягоды, а деревья оказались увешаны плодами. Всюду порхали певчие птицы.

Бидж опустилась на колени, исследуя почву. Это оказался богатый чернозем — наследие веков ничем не потревоженной растительной жизни.

— Ты специалистка по птицам. Ли Энн: будет ли этот остров подходящей средой обитания для дронтов?

— Боже мой, только не переселяй их сюда! Этот райский уголок слишком хорош для додо.

Бидж зачарованно коснулась золотого плода и понюхала его.

— А есть ли здесь пресная вода? Ли Энн показала в глубь острова. Там в низине виднелись два больших пруда.

— Вода должна быть пресной: пруды метров на пятнадцать выше уровня моря. — Ли Энн казалась почти рассерженной. — Не могу поверить, что все это великолепие достанется додо.

Бидж вздохнула и двинулась обратно к кромке скал.

— Додо это достанется бесплатно, а нам, остальным, нужно зарабатывать себе на жизнь.

Путешествие обратно они совершили не спеша. Набежали низкие облака, но воздух все еще был теплым, вода — ласковой. Бидж смотрела на мангровые заросли на северо-западе и пыталась, хотя и безуспешно, определить летающих над ними птиц. В бухте появились другие соплеменники Брендана, они плавали вокруг и ходили по мелководью. Бидж лениво подумала: такие же они добродушные и услужливые, как он, или нет?..

Когда они были уже на середине пути, Брендан поинтересовался:

— Разве не замечательно мы провели время? Обе девушки с готовностью согласились.

— Вот и прекрасно. — Молодой человек кашлянул; это должно было послужить деликатным вступлением, но громким эхом разнеслось по всей бухте. — Мне тут пришло в голову, что весна в этом году наступит рано и мне понадобится как можно больше вас.

Ли Энн перевернулась на бок и бросила на него вопросительный взгляд:

— Как можно больше кого?

— Коров, конечно.

Ли Энн резко подскочила и тут же ушла под воду. Бидж, насторожившись, соскользнула с руки Брендана и поплыла к берегу. От мелководья их отделяло еще метров пятьдесят.

Брендан с легкостью догнал девушек и без всяких усилий заскользил рядом.

— Вы обе прелестны, хотя, знаете ли, не очень хорошо двигаетесь в воде. Все равно я согласен на вас обеих.

Ли Энн добралась до мелкого места и встала на дно.

— Благодарю за честь, сэр, но я не фигурирую в числе возможных невест.

— У тебя есть другой, да? Ну так я могу с ним сразиться. — Брендан постарался придать взгляду убедительность. — Я готов победить кого угодно за право повалить вас обеих на влажную скалу солнечным утром.

Бидж не сразу распознала звук, который раздался в ответ на эти слова. Она не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь слышала такое: Анни, стоя по пояс в воде метрах в трех от них, безудержно хихикала.

— Боюсь, что ничего не получится, Брендан. — Бидж изо всех сил старалась быть вежливой. — Спасибо, но мы не заинтересованы в том, чтобы присоединиться к твоему гарему.

— Но ведь все они замечательные девушки. Вы вместе будете прекрасно проводить время… — Надежда на лице Брендана постепенно угасала. — Вы плавали со мной, вы ели моих мидий… — Он был совершенно растерян.

— Этим дело и закончится, — твердо ответила Ли Энн.

— Ну что ж. — К Брендану вернулось его обычное умиротворенное настроение. — Тогда я поплыл. Пожалуй, я сочиню песню о вас. До сих пор еще ни одна женщина не разбивала мне сердца. — В его глазах загорелся творческий огонь. — До чего же здорово!

И он поплыл прочь, напевая строки о безжалостных глазах и коварных обманщицах.

Пока девушки шлепали по воде к берегу, Ли Энн кипела гневом. На Анни она рявкнула:

— И не смей говорить мне, что мы сделали что-то не то! Тут вообще нельзя говорить о добре и зле!

— О добре и зле говорить не приходится, — согласилась Анни. Некоторое время они шли в молчании. Наконец Анни не выдержала:

— Зато это тот самый случай, когда нельзя удержаться и не сказать: «А ведь я говорила!» — Она снова захихикала. — «Повалить вас обеих на влажную скалу…»

Ли Энн в ярости выбралась на берег. — Самая гадкая, самая мерзкая вещь, какую мне только приходилось выслушать от мужчины с тех пор, как я в первый раз пошла на танцы в школе!

— Тебе следует быть более терпимой, — посоветовала Анни.

— А разве я осуждаю Бидж, например, за шашни с фавном?

— Ну так и я не осуждаю. Бидж стала ярко-пунцовой.

— Вы, по-видимому, полагаете, — сказала она, тщательно подбирая слова, — что я сплю со Стефаном. Ли Энн вытаращила на нее глаза:

— Конечно. А если нет, то, по-моему, тебе следует это делать.

— Я не стала бы заходить так далеко, — сказала Анни, — но должна признать, что я именно так и думала. Я считала, что вы поженитесь, — добавила она застенчиво. Анни, убежденная баптистка, не навязывала свою мораль другим, но твердо верила, что соблюдение этических норм пойдет им на пользу.

— Я не сплю с ним. Я с ним не обручена. Я не… — Бидж почувствовала, что больше ей сказать нечего. — Я не знаю, что мне делать дальше.

— Мы можем поговорить в грузовике на обратном пути, — предложила Ли Энн; в ее голосе больше не было воинственности. — Если тебе что-то нужно…

— Спасибо, только это не поможет. — Как можно объяснить, что ты страдаешь наследственной болезнью, с пятидесятипроцентной вероятностью передачи ее потомству? Как объяснить, что только благодаря Перекрестку ты еще не стала инвалидом, не потеряла рассудок?

— Ты всегда тщательно хранила свои секреты, — грустно сказала Анни.

— И все еще должна это делать. Но все равно спасибо вам обеим. — Бидж двинулась к грузовику, стоящему на открытой песчаной лужайке.

Над собой девушки услышали громкий звук, похожий на взрыв газа. Все трое автоматически нырнули в кусты. Американский журавль, все еще пылая, рухнул в болото рядом с дорогой. Вокруг птицы зашипела вода.

Ли Энн поспешно пошлепала к журавлю сквозь заросли тростника, вытащила трепыхающуюся птицу из воды и принялась ощупывать, отворачиваясь и моргая, когда журавль стал бить по воде единственным целым крылом.

— Сломана нога. Сломано крыло. Расщеплен клюв. Множественные обширные ожоги. — Ли Энн глубоко вздохнула, и ее плечи напряглись. — Сломана шея. — Птица обмякла у нее в руках. Ли Энн посмотрела на Бидж полными слез глазами. — Кто, черт возьми, сделал это?

Над ними низко пролетела химера, издала трубный звук, развернулась, уставилась на Бидж, спикировала и приземлилась со шлепком в болото; ее лапы ушли в ил на добрых десять сантиметров. Зверь пригнулся, как будто хотел прыгнуть на Бидж.